Мать пропавшего Марккуса: «Теперь я осознала, что мы можем его уже не найти, ни живым, ни мертвым»
http://s5.uploads.ru/t/gDHJT.jpg

До сих пор неизвестно, что случилось с Марккусом, который год назад пропал в Выру. «Иногда, уходя из дома, я забываю выключить свет, а когда возвращаюсь и вижу свет в окне, думаю: а вдруг это Марккус вернулся!» – рассказывает мать, которая уже целый год ждет своего сына домой. Даже когда разум отказывается верить, сердце ждет и надеется.

В Вырумаа, не доезжая до Рыуге, второстепенная дорога ведет с шоссе прямо к дому Марккуса. Неделю назад, 24 октября вечером друзья семьи выставили вдоль нее свечи. Именно в тот день миновал год со дня исчезновения 17-летнего Марккуса.

«Говорят, что человеку дается бремя, которое он способен вынести. Но у нас больше нет сил», – говорит мать Марика.

Собака умерла от тоски

В большой печи в маленьком бревенчатом доме сверкает огонь. Темно-серый упитанный кот безучастно валяется на диване в гостиной, а молодая овчарка Стеффи при виде гостей начинает вилять хвостом. В этой семье она живет пять месяцев. Раньше здесь по дому бегала овчарка Блэки.

Это была собака Марккуса. Парень купил ее на деньги, подаренные на день рождения. Через полгода после исчезновения своего хозяина пес умер. Сердце просто остановилось. От большой тоски, считают родители Марккуса.

Они продолжают питать надежду. Но обнаружение сына уже вряд ли будет радостным. Тем не менее, они все еще не могут смириться. Пока о сыне нет никаких известий, они будут надеяться.

«Разум говорит, что в некоторой степени это было бы облегчением, если бы мы узнали, что он мертв. Но сердце очень боится этого», – тихо говорит Марика. Противоречивые чувства разрывают душу.

«Во время последних поисков возле озера Тамула кто-то крикнул, что нашел коричневую куртку. У Марккуса была коричневая куртка. У меня тут же сердце начало колотиться – только бы это была не его. Куртка была не его. Если мы его так и не найдем, то будем надеяться всю жизнь. На самом деле это ужасно. Именно неизвестность убивает больше всего. Я даже не могу скорбеть», – делится своими чувствами Марика и со слезами на глазах смотрит в окно.

Кто-то сказал им, что они не смогут пережить все это до тех пор, пока комната Марккуса находится в таком же виде, как он ее оставил.

Но мать не может начать ее разбирать. Еще пока не может.

В своей комнате молодой человек в последний раз был 21 октября. Это были школьные каникулы, и Марика отвезла Марккуса и его сестру в Выру. У Марккуса была тренировка по футболу, и на ночь он должен был остаться в их сдаваемой в аренду квартире.

На следующий день отец, возвращаясь с работы, должен был забрать сына. К тому времени телефон Марккуса уже не отвечал.

«Теперь, когда со дня исчезновения сына прошел год, я вдруг осознала, что мы можем его уже не найти. Ни живым, ни мертвым», – убивается мать.

«Даже месяц или два спустя не было так тяжело, как сейчас, по прошествии года. В тот вечер я в последний раз разговаривала с ним по телефону, он сказал, что гуляет с друзьями на улице, а в девять вечера пойдет на тренировку.

Я сказала ему, чтобы к полуночи он был на квартире. В половину десятого я пришла с работы домой и подумала, что позвоню ему чуть позже, ведь он еще на тренировке, но так и не позвонила. Пошла спать.

Утром проснулась и начала убираться. Поставила вариться картошку и тогда ему стал звонить Марек, чтобы сказать, что заберет его в два часа. Но телефон Марккуса был отключен. Для нас это сразу же был сигнал тревоги, потому что он всегда отвечал на телефон».

Марика сразу же узнала, что в последний раз Марккус заходил в «Фейсбук» в 11 часов вечера.

«Когда Марек приехал домой, я сидела и плакала. Говорят, что материнское сердце все чувствует. Я знала, что что-то случилось».

Марек же все еще был уверен, что скорей всего сын спит в квартире.

«Будем искать столько, сколько хватит сил»

«Мы попросили у арендатора запасные ключи и надеялись до последней минуты, что зайдем в квартиру, и он будет там», – вспоминает мать. Но комната была пуста.

Уже в тот же вечер на поиски Марккуса вышли 200 человек.

«Нам ни разу не приходила в голову мысль, что он мог остаться у кого-то из друзей. Он никогда так не делал. Все его друзья вышли на поиски. Никто ничего не знал».

Марккус попрощался с друзьями поздним вечером, и в свою квартиру так и не пришел. До сих пор неизвестно, что с ним произошло.

«Мы знаем только то, где мы уже искали, и где его нет», – отметил Марек.

Спустя две недели после пропажи Марккуса Марек вернулся на работу. Нужно было на что-то жить. Марика была три месяца дома, пока вновь не вышла на работу. Работа помогает не впадать в отчаяние. Но до сих пор, садясь в машину после работы, из глаз текут слезы.

«Мы спрашивали в полиции, есть ли какие-то результаты поиска. У них ведь должна быть хоть какая-то версия. Нам сказали, что, очевидно, он в воде. Но даже если он в воде, его нужно найти! Мы не обвиняем полицию, они делают свою работу. Но, вероятно, нужно изменить какие-то законы, чтобы с другими не произошло того, что выпало на нашу долю», – говорит Марика.

Сказанная полицейскими фраза – «поймите, люди пропадают и будут пропадать» –их не утешает.

«У нас есть сильная поддержка. Мы будем искать до тех пор, пока у нас будут силы. Я понимаю, что однажды и мы будем вынуждены сдаться, но пока еще боремся».

Почему так и не нашли Марккуса?

«В случае с Марккусом у меня на душе много всего, но то, что я особенно хочу подчеркнуть, так это неспособность чиновников принимать решения, нести ответственность и действовать. Случай с Марккусом показал все это», – сказал руководитель ЦУ Kadunud Ааре Рюйтель, который вместе с добровольцами прочесывал местность в поисках молодого человека.

«22 марта на второй встрече с членами правовой комиссии Рийгикогу мы договорились, что дополним закон, который предоставлял бы причастным к расследованию дела лицам возможность посылать запросы в кредитные учреждения и операторам связи. Для этого Министерство внутренних дел в сотрудничестве с другими министерствами должно сформулировать определение пропавшего человека. Сейчас на дворе ноябрь, а чиновники так и не определили, кого следует считать пропавшим лицом», – говорит Рюйтель.

Другой вопрос он задает относительно утверждения, высказанного публично в передаче на канале TV3 главой полиции Эльмаром Вахером, что у полиции есть четкие факты и доказательства, что Марккус был в состоянии алкогольного опьянения, с ним мог произойти несчастный случай, в связи с чем его нельзя считать живым.

(Алдо Лууд)
«У меня вопрос, почему в таком случае ни полиция, ни добровольцы до сих пор не могут найти парня? Попавший в беду человек должен быть где-то – на земле или в воде. При систематических поисках должны быть обнаружены следы, предметы и, в конце концов, он сам. Что мешает полиции составить план обследования каждого квадратного метра, начиная от того места на улице Л. Койдула, где его видели в последний раз?

Лыунаский префект и глава Выруского полицейского участка – умные люди, но почему они не изменили план действий, ведь могли бы, например, увеличить следственную группу, изучить план поисков ЦУ Kadunud и близких, начать уголовное делопроизводство?».

Рюйтель говорит, что правление ЦУ Kadunud с помощью многочисленных неравнодушных людей по всей Эстонии в течение всего года искали Марккуса – ныряли в воду, проводили видеосъемку под водой и с воздуха, общались с людьми, забирались в заброшенные здания, прочесывали местность, составляли план поисков и посылали отчеты, документировали показания возможных очевидцев, организовывали пресс-конференции.

Полиция: прочесывание местности – не ключ к раскрытию этого дела

Глава команды по урегулированию кризисных ситуаций при Лыунаской префектуре Оттомар Вирк говорит, что полиция проделала колоссальную работу, чтобы найти Марккуса.

«Большую часть этой работы полиция проделала для сбора и анализа информации, кроме того, на протяжении всего года проводились поиски на местности. Крайне наивно утверждать, что субботние прочесывания местности – ключ к раскрытию этого дела. Такое могут утверждать только те, чьи знания о проводимой полицией работе неполные», – говорит Вирк.

«Учитывая тот факт, что молодой человек мог, задумавшись, пройти 5-10 км в любом направлении от улицы Л. Койдула, на местности следует обследовать примерно 300 квадратных километров. Это сравнимо с тем, если бы метр за метром обследовать весь Таллинн дважды. Масштабные поиски не могут гарантировать результат – искать нужно в правильном месте», – поясняет Вирк и добавляет, что подобный масштабный поиск имеет смысл затевать, если есть основание полагать, что человек может быть жив и его можно спасти.

«Это крайне негуманно и безответственно по отношению к семье создавать ложное представление, будто уголовное делопроизводство или увеличение следственной группы поможет. Не поможет. В поисках Марккуса были задействованы полицейские по всей Эстонии, были проведены все действия, которые могли бы помочь найти парня. Дело по-прежнему лежит на столе следователей, и поиски Марккуса продолжаются», – говорит Вирк. 

Если кто-нибудь обладает фактами, которые могут помочь следствию, следует написать по э-почте на адрес talis.thal@politsei.ee или позвонить по номеру 786 8248.
http://s6.uploads.ru/t/OQM8n.jpg